Все-таки хотя бы одно в нашем мире предсказуемо. Центральный банк, как прогнозировали почти все аналитики, на заседании 11 сентября оставил ключевую ставку на прежнем уровне 14%. Это решение было абсолютно ожидаемым, но при этом с предельной ясностью свидетельствовует о зияющем разрыве между экономической теорией, на базе которой проводится управление денежным рынком, и реальностью.

Если инфляция растет, надо поднимать ставку, чтобы гасить ее. Это аксиома, которой руководствуются все Центральные банки мира. В тот же день 11 сентября на 0,25 п.п. повысил ключевую ставку Европейский центральный банк. Правда, всего лишь до 2,5%, но зато это второе подряд повышение. Предыдущее было в июне.

Более того, большинство аналитиков считают, что и ФРС США на ближайшем заседании 15-16 сентября повысит ставку. Вопреки призывам президента Трампа, который недавно даже поменял главу ФРС в надежде получить на этом месте более послушного деятеля. Тщетно надеялся.

Рост инфляции в мировом масштабе — это реальность. На прошлой неделе нефтяные котировки превысили $100 за баррель по наиболее торгуемому ноябрьскому контракту, а в ходе торгов едва не дотянулись до $110. Природный газ на нидерландском хабе TTF на пике проскочил отметку $1000 за 1 тыс. куб. м. Поднялись цены на медь, алюминий, цинк. Подорожание удобрений и дизельного топлива неизбежно тянет за собой продовольствие.

Как известно, все генералы готовятся к прошлой войне. Точно так же, новый экономический кризис не похож на предыдущий. Он пока сдерживается распродажей нефтяных резервов, которые уже показывают дно, ценовыми манипуляциями на биржах, заливанием проблем деньгами за счет беспрецедентного наращивания долгов, которые никто никогда не отдаст, остатками доверия к законам и институтам при отсутствии вменяемых альтернатив. Однако зима будет тяжелой. Не исключено, что несмотря на все предосторожности где-то может порваться и разнести все вокруг.

В наших условиях инфляцию ускоряет логистика. Топливный кризис, который и не думает пока заканчиваться. Грядущее в октябре повышение тарифов РЖД. К этому добавляются закрытые черноморские и азовские порты, что поставило в очень непростое положение металлургические заводы на юге России. Наконец, в начале четвертого квартала пойдут вверх коммунальные тарифы.

Итак, с одной стороны, инфляция объективно есть. Но с другой, что с этим делать? Ведь вызвана она немонетарными факторами, и это очевидно. Популярная экономическая теория, которой придерживаются «центробанкиры» по всему миру, гласит о том, что инфляции издержек не существует. Любую инфляцию, что бы ни было ее причиной, надо гасить, воздействуя на спрос. Чтобы предложение стало избыточным, а компании просто не могли себе позволить поднимать цены даже при растущих затратах.

Об этом было прямо и недвусмысленно заявлено на одной из пресс-конференций с участием руководства российского Центробанка осенью 2023 г. И с тех пор его денежно-кредитная политика преследовала именно эту цель. Результаты, скажем, разочаровывают. Инфляция тогда равнялась около 7%, сейчас — немногим более 6%. Потребление стальной продукции упало за три года примерно на 25%. Курс на импортозамещение сменился капитуляцией перед китайскими поставщиками.

В России непозволительно высокая реальная ставка — за вычетом инфляции. В последние годы ее показатель варьирует в интервале 8-10%, что является запретительным уровнем для инвестиционных проектов с достаточно высокой долей рыночного финансирования. А ведь были времена, когда ставка составляла 7,5% при инфляции в 3-4%. И эта идиллия в одночасье закончилась во времена ковида, когда пошла вразнос вся мировая экономика. Как вернуть ее в прежнюю «нормальность», не знает никто.

Проблема заключается в том, что сужение спроса далеко не всегда ведет к снижению цен. Для этого рынок должен быть близок к «идеальному» - с достаточно большим количеством участников, с высокой транспортной связностью и информированностью, чтобы все продавцы и покупатели могли принимать достаточно логичные решения, руководствуясь своими экономическими интересами.

Весьма близко к этому «сферическому коню в вакууме» подошел российский рынок стальной продукции. Предложение на нем быстро стало избыточным из-за падения спроса, а цены падали с 2023 г. по весну 2026 г. Однако подъем прошедшего лета показал, что теория вдруг перестала действовать. Сработали непредвиденные факторы. Во-первых, производители начали сбавлять не цены, а объем выпуска. А во-вторых, из-за минимизации запасов на складах во всей сбытовой системе рынок лишился резервов и «подушки безопасности».

Вполне вероятно, что вменяемой денежно-кредитной политики мы вообще не увидим до завершения СВО. Поскольку в нынешних условиях государство должно концентрировать ресурсы на приоритетных для себя направлениях. Что, помимо всего прочего, предполагает организацию ресурсного голода на второстепенных.

Тем не менее, последние месяцы показали заметное ослабление последствий «антиинфляционной» политики Центробанка. Совершенно очевидно, что он и дальше будет гнуть свою линию, гонясь за пресловутыми 4% инфляции как за радугой на горизонте. Мешать ему в этом никто не будет, но и помогать, в отличие от прошлого года, - тоже.

Темпы роста ВВП в 0,5-0,6%, которые в последние месяцы демонстрирует Россия, это вообще-то ад кромешный. Но то, что этот показатель все-таки превышает нулевую отметку, заслуга, в первую очередь, государства, которое в этом году не боится тратить деньги и готово их выцарапывать в бюджет любыми способами.

Так, профицит в августе был достигнут за счет разовых поступлений от дивидендов по госпакетам акций, которых поступило на сумму 691 млрд. - 18,1% от общего объема государственных доходов за месяц. Порядка 61,5% от этой суммы дал Сбербанк, перечисливший государству 425 млрд. руб. Дальше можно будет рассчитывать на увеличение нефтегазовых поступлений. Уменьшение объемов экспорта должно быть компенсировано более высокими ценами.

Вообще, мы сейчас находимся в новой и непростой ситуации — с дефицитом горючего, обрезанной внешней логистикой, искусственно сдерживаемой экономической и инвестиционной активностью. Причем, идти по этим неизведанным водам придется долго, а возвращения к прежней «нормальности» уже не будет. В ближайшие месяцы бизнесу придется приспосабливаться к новым условиям.

Летний подъем на российском рынке стали сыграл благую роль. Рост доходов, наконец, позволил хотя бы частично компенсировать прежний рост затрат. Поэтому и для металлургов, и для дистрибьюторов важно не допустить обвала, возвращения цен на уровень 50 тыс. руб. за т с НДС.

Листовой прокат в этом отношении выглядит более устойчивым. Металлургические компании обеспечены заказами на октябрь, в первую очередь, со стороны конечных потребителей по прямым договорам. В дальнейшем они рассчитывают сохранить баланс за счет проведения ремонтов прокатных станов и экспорта через балтийские порты. Благо, цены на мировом рынке в последнее время приподнялись, а рубль, наоборот, опустился.

Арматура и сварные трубы, наоборот, находится в зоне риска. Хотя спрос на них поддерживают инфраструктурные проекты, строительство защитных сооружений и восстановление разрушенного, единственным выходом из положения видится сокращение производства, возвращение к показателям второго квартала.

По оценкам «Коммерсанта», потребление стальной продукции в России в 2026 г. может сократиться на 4-11% по сравнению с предыдущим годом. Возможно, реальный показатель будет находиться в пределах этого интервала, но с одним весьма важным нюансом. Падение спроса было в первом полугодии, особенно, в первом квартале. Летом потребление превышало прошлогодние показатели, причем, не менее чем на 10-15%. И это опережение прошлогоднего графика, пусть и более скромное, может сохраниться до конца года. При условии, что правительство не перейдет в ближайшие месяцы к жесткой экономии, а ущерб для экономики и экспорта существенно не увеличится.

Источник: ИИС «Металлоснабжение и сбыт»