Хотя нет, неправильно. На самом деле, все по-иному. Ни один кризис не повторяет предыдущего, и многое в нынешней обстановке не имеет прецедентов.

Так, например, в информационном пространстве практически нет никакой шумихи о беспрецедентном подъеме цен на арматуру и другой прокат строительного назначения. Вот в 2018-том, 2021-вом, 2023-ем годах подобные скачки вызывали моментальную и жесткую реакцию со стороны строительных ассоциаций. На металл громко возлагали вину в удорожании жилья, будировали власти, привлекали Минпромторг, который, в свою очередь, грозил металлургам всякими карами...

А сейчас — да просто тишь да гладь! Хотя арматура с начала апреля поднялась более чем на 50%. Стоимость продукции А500С размером 12 мм на споте превысила 70 тыс. руб. за т. Уголок мелких и средних размеров котируется порой дороже катаной балки, чего никогда ранее не случалось. Некоторые дефицитные типоразмеры могут зашкаливать за 90 тыс. руб. за т.

Толстолистовая сталь тоже прет ввысь как ракета. За ней тянется тонкий лист, который скоро превысит 65 тыс. руб. за т. Пробудилась от долгой спячки оцинковка. Трубы показывали хорошие результаты в мае-июне, но сейчас они пасут задних. Наверное, поставщики хотели бы и на них повысить цены, да не могут. Спрос и предложение в этом секторе относительно сбалансированы.

Ситуация в некоторой степени парадоксальная. Все предыдущие скачки цен заканчивались тем, что объем предложения дорожающей продукции нарастал, а спрос на нее, соответственно, падал. Сейчас нет ни того, ни другого.

Производители не хотят расширять выпуск. Несколько месяцев тому назад они оптимизировали мощности под тогдашний низкий спрос. И какой смысл их теперь снова наращивать, тратить на это деньги, если осенью все покатится вниз? Сейчас у металлургов все хорошо. Они, наконец, зарабатывают. На август запланирован резкий подъем котировок по всему рынку. Имеющиеся мощности загружены, заказами обеспечены.

Металлотрейдеры тоже не обижены жизнью. Больших запасов никто не держит. Можно почти не беспокоиться о том, что собранная на складе продукция вдруг стремительно обесценится. А так закупки на первичном рынке осуществляются в рамках текущих потребностей, спотовые цены растут, что еще надо? Дистрибьюторы обычно зарабатывают на динамике, а тут такой подъем, что просто душа радуется!

Почему молчат конечные потребители? А что они могут сказать? Сами покупают под текущие потребности, понемножку да по чуть-чуть. От этого подорожание бьет по ним не так сильно. Можно, конечно, приобрести что-то в запас, пока еще сильнее не поднялось? А зачем? Во-первых, деньги дорогие, и их всегда мало, а во-вторых, рост рано или поздно закончится, и цены полетят вниз.

Нынешний подъем базируется, прежде всего, на дефиците предложения, на дорогой логистике, на ремонтах, на бюджетных расходах, которые пока не снижаются, в отличие от прошлого года. Но если смотреть на абсолютные значения, а не на относительные, обстановка получится совсем не радужная.

Спад во многих отраслях продолжается. Когда президент не считает темпы роста ВВП на уровне 0,2-0,3% полным провалом, а глава РСПП предупреждает о рисках массовых банкротств из-за накопительного эффекта негативных факторов в экономике, это свидетельствует о большом неблагополучии. Можно совершенно правильно заявлять о том, что для ускорения роста нужны спрос и запуск нового инвестиционного цикла, но без радикального изменения денежно-кредитной политики ничего не изменится.

Центральный банк на заседании 24 июля вновь понизил ставку на 0,25 п.п., в очередной раз продемонстрировав полное непонимание реальных экономических процессов. Наверное, в дни и недели, предшествовавшие этому решению, банковскому руководству было нелегко. Оно, вероятно, даже испытывало когнитивный диссонанс. Ведь инфляция реально росла, но на нее невозможно было подействовать с помощью ставки. Более того, это была в чистом виде инфляция издержек, существование которой Центральный банк просто отрицает в принципе.

Здесь снова вспоминаешь об американском подходе к подсчету инфляции, где мухи отдельно, а котлеты отдельно. Поэтому подобные скачки цен на горючее и продовольствие (которое у нас, кстати, тоже подорожало под влиянием роста затрат на логистику) там в расчет не принимаются, что дает возможность ФРС США ориентироваться на состояние бизнеса, а не потребительского рынка. Вот интересно, а почему и когда у нас приняли принципиально другую методику?

Вообще, с нашей инфляцией должен тогда бороться не Центральный банк, а другие ветви власти. Что они, кстати, и делают. Правительство пытается нормализовать обстановку на рынках бензина и дизельного топлива, что по идее должно привести к снижению цен. ФАС притягивает к ответственности слишком жадную мелкую сошку, хотя недостаточно, недостаточно. На прошлой неделе свой вклад в борьбу с инфляцией внесла и Госдума, принявшая закон о контроле над ростом цен, который вступит в силу с 1 января 2027 г.

Кстати, без шуток, если этот закон реально будет исполняться, он сможет заметно понизить уровень инфляции, которую считает Росстат. В соответствии с ним, должен быть организован оперативный мониторинг цен на социально значимую продукцию на всех этапах, от производства до прилавка. И если что-то вдруг начнет дорожать, можно будет выявить причины и быстро принять меры. Конечно, это совсем не рыночный метод, но за последние годы можно было неоднократно убедиться, что чисто рыночные механизмы без всякого контроля и ограничения могут оказаться источником проблем для экономики в целом.

Но в общем, пока ничего серьезно не меняется, и все будет идти по-прежнему. Правда, впереди август — непростой месяц, в котором в прошлые годы произошло много важных событий, в основном, неприятных. Так что, надо быть начеку.

Не исключено, что «черные лебеди» помашут своими крыльями где-то за рубежом. Например, в Персидском заливе, где продолжаются взаимные обстрелы. Это напоминает уже какой-то ирландский бокс, в котором поединщики по очереди шарахают друг другу по морде и ждут, кто первый свалится. А цены на нефть тем временем уже подскакивали на прошлой неделе до более $100 за баррель, намекая, что могут снова утвердиться за этой отметкой.

В такой сложной обстановке от мирового рынка стали не ждешь повышения. Его и не происходит. Поскольку единственный фактор в плюс — это новое увеличение затрат на морские перевозки и энергоносители. А в минус — это и дождливый сезон в Азии, и жара в Европе и на Ближнем Востоке, и резкое сужение европейского импорта стальной продукции, и падение инвестиционной активности в сложные времена, и избыток предложения.

Если в ближайшем будущем ничего не изменится, то стоимость проката и полуфабрикатов на мировом рынке будет медленно понижаться. А вот у нас дефицит определенных видов стальной продукции может сохраниться, а цены на них какое-то время продолжат рост.

Вообще-то, это четкий признак стагфляции, когда все дорожает, а экономика находится в стагнации. Однако в базу Росстата для расчета инфляции арматура-то не входит! Так что, ей расти еще можно.